Меню
16+

Газета «Верный путь» Ординского района

07.02.2019 18:53 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 6 от 07.02.2019 г.

Лесной художник. Потомственного камнереза из Красного Ясыла называют гением анималистики

Автор: Татьяна Южакова Орда, Верный путь ©orda-gazeta.ru

Именитому красноясыльскому камнерезу Анатолию Моисеевичу Овчинникову 10 февраля исполнится 80 лет. Наш земляк — член Союза художников России, заслуженный художник России, почётный гражданин Ординского района. Он награждён двумя орденами «Знак Почета», Орденом Почета, орденом «Дружба народов». Фото: Татьяна Южакова

В слабо освещенной мастерской художника Анатолия Моисеевича Овчинникова настоящий музей. На стенах семейные и авторские фотографии, на полках и подоконниках скульптуры животных из ангидрита и талькохлорита.

Множество аккуратно составленных баночек с рашпилями и стамесками. И только рабочий стол с белым налетом каменной пыли и стопами зарисовок уверяет нас, что это не комната с застывшей выставкой, – здесь работает мастер.

Династия камня

История камнерезного ремесла на Западном Урале начиналась с кустарей, с семейного промысла. Семья Овчинниковых из Красного Ясыла едва ли не самая известная династия среди прикамских мастеров.

С мамой. Толе один год. Фото: из семейного архива

- Камнерезное дело в нашей семье пошло еще от моей мамы Веры Федоровны, — рассказывает Анатолий Овчинников. – Она работала с камнем, была расписальщицей. Как-то в Ясыл приезжал художник из Жостово. Эта деревня в Подмосковье славится росписью по металлу. Он научил местных девушек расписывать каменные яйца, броши и шкатулки цветами – жостовской росписью.

А вот отец художника Моисей Овчинников был далек от промысла, он работал шофером. Едва вернулся с финской войны, как его вновь призвали на фронт Великой Отечественной. Он погиб в декабре 1942 года.

Вскоре после похоронки семья оставила дом в Красном Ясыле и переехала в Кунгур. Здесь Анатолий окончил школу и художественное училище.

- Не хотел ведь заниматься камнем, — вспоминает художник. – На мать в детстве насмотрелся. Да и она часто говорила: «Ни в коем разе, чтобы еще ты был камнерезом». А меня все равно затянуло. Втихушку всякие коробочки дома резал. Бегал, в окошко смотрел, как мастера работают. Потом в Кунгурское художественное училище поступил. Куда деваться — мое это.

Молодой художник, 1970 год. Фото: из семейного архива

Семейное ремесло затянуло и детей художника, и внука. Сын камнереза Роман Овчинников – выпускник Кунгурского художественного училища и Московского технологического института по специальности «Декоративно-прикладное искусство». Дочь Татьяна Овчинникова закончила Абрамцевское художественно-промышленное училище. Занималась камнем, теперь авторской текстильной куклой. Внук Дмитрий тоже закончил Абрамцевское и даже преподавал там.

Несколько лет назад в Пермской художественной галерее была организована выставка «Камнерезы Овчинниковы: уральская династия». Экспонатами стали работы трех поколений одной камнерезной семьи – скульптуры Анатолия Моисеевича, его бывшей жены Фаины Павловны, дочери Татьяны, сына Романа и его супруги Татьяны, внука Дмитрия.

Талантливый лентяй

- В Ординский район я вернулся в 1956 году, — вспоминает художник Анатолий Овчинников.

– Проходил практику на Павловском участке. На выпуск сделал козленка из белого ангидрита, — он и сейчас помнит в деталях свою выпускную работу. — Там лопушки у копытцев, все так реалистично. Я их, можно сказать, с натуры делал.

После практики Овчинников решил остаться в Красном Ясыле и работать в артели «Уральский камнерез». Нашелся и угол. Дальняя родственница предложила молодому художнику жить у нее. Амбициозного мастера ожидало разочарование, работа не ладилась.

Анатолий Овчинников на комбинате «Уральский камнерез», 1993 год. Фото: из фонда госархива Пермского края

- Нужно было копировать изделия, а я терпеть этого не мог. Хотелось свое делать, — рассказывает камнерез. — Дадут модель какую-нибудь повторить, белочку или что-то еще, а я ее полностью переделаю. Сдаю, а у меня не принимают, упираются: «Вот модель, видишь. Так же сделай». Но она же противная, неинтересная, — говорю. — У меня хуже работа? Лучше, говорят, но не по образцу. Так меня четыре месяца мучали. Не вытерпел и ушел в «шоферы». Стал возить на лошадке с карьера селенит.

Потом главная художница комбината Евгения Ильинична Львова пригласила его в экспериментальную мастерскую. В группу художников вошли Аркадий Шадрин, Георгий Герасимов, Арсентий Брагин, старейший резчик Федор Габов.

- Уже в 1957 году мои работы отправили на всемирную выставку в Брюссель,- говорит мастер. – Трудно назвать выставки, где выставлялись мои скульптуры. Но самую первую – помню. Вчерашний студент и такой олимп.

На комбинате «Уральский камнерез» Анатолий Моисеевич творил полвека. В 90-х, когда сменилось руководство артели, у художника начались конфликты с владельцами, и он ушел.

- Они издевались над традиционным промыслом, — вспоминает он с горечью. — Я всегда считал себя свободным художником. Потому, когда начал работать дома, скульптуры стали еще лучше. В этом я весь. Не могу заставить себя работать по графику. Такой лентяй. Для творчества важен настрой. Идею, как ребенка, надо выносить.

Учился у природы

Работы художника Овчинникова полны живой пластики. Смотришь на каменную лису, которая крадется к добыче, кажется, что чувствуешь ее мягкие, осторожные движения. В среде художников и искусствоведов красноясыльского камнереза называют гением анималистики.

- Анатомию животных и птиц я хорошо изучил, — рассказывает мастер. — Каждый изгиб, каждый мускул знаю. Как движется, замирает. Вот синичка замерзшая сидит. Всю ее, продрогшую, прочувствовал. И все в ней подчеркнуто, — камнерез показывает фигурку. Птичка словно вжалась головой в свое пернатое тельце.

Девица. Селенит и металл.

Всю жизнь он изучает животных, наблюдает, делает зарисовки. В 1973 году режиссер Пермской студии телевидения Михаил Заплатин, который снимал документальное кино о природе, позвал молодого художника в «кинопутешествие». Всего Анатолий Овчинников участвовал в трех подобных экспедициях по Сибири и Северу.

- В поездке я много рисовал, — вспоминает он. — Все листы изрисовал белками, соболями, утками, зайцами. Увлечение охотой и рыбалкой тоже помогло познать пластику. На добытом звере анатомию изучал. Сейчас я только рыбак, охоту забросил. Жалко стало животных.

Свой особый мир

Анатолий Овчинников, вернувшись в Ясыл после училища, не захотел покинуть родных мест. Здесь он построил дом и посадил сосновый лес.

- Меня это место питает, я без него вообще не могу. Река рядом, сосны какие вымахали – им уже 30 лет. Я здесь, за домом, прудик выкопал, там рыбки – караси, головли, сорога.

В мастерской художник тоже создал особенный мир. В помещении, которое освещается одной только настольной лампой, таинственно и тепло.

- Я человек очень увлекающийся. То одним займусь, то другим. Но камень никогда не бросал, — говорит камнерез. — Люблю все скульптурные камни — ангидрит, талькохлорит, кальцит. А селенит не очень нравится. Он какой-то ярмарочный.

Свой мир Овчинников открыл и в камнерезном деле. Он первый придумал коптить берестой скромный по цвету уральский камень. Так придавал ему «старость». Он же придумал гравировать талькохлорит, чтобы больше раскрыть камень. Его технологии переняли другие мастера. Вот и «метод бисквита» Анатолия Овчинникова тоже впечатлил творческую братию.

- «Бисквит» – это неполированный камень, без глянца. Только зашкуренный. Вот видите скульптуру девушки, — показывает мастер. — Камень не бликует, не отражает свет, а вбирает его в себя.

Эта скульптура из белого ангидрита стоит на столе напротив окна, впитывая дневной свет. А за окнами мастерской видно «уснувший» пруд и сосновый лес. Он прячет в своей хвойной тени загадочную обитель художника.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

309